i

Версия недавнего времени гласила, что мы не хотим получать двойную дозу инвалидности. Плюс к этому — когда мы в изоляции, ну или, точнее скажем, в ограниченном режиме общения с себе подобными (аутистами) — Давид кажется гениальным, уникальным, оригинальным, чудным, а когда есть кто-то на него похожий — видишь все как есть. А как есть — это реальность… Реальность без гениальности. Помню — я увидела девочку, которая читала стихи наизусть, но не реагировала на обращения, смотрела на потолок на занятиях. Некомфортно, неуютно рядом с правдой о том, что есть дети-аутисты негении, и мой ребенок — пусть и необычный, но ….

В общем — смотришь на детей-аутистов и их матерей как в зеркало и то многое болезненное, что прикрыто в обычной жизни привычностью — вылазит. Нам проще общаться с нормальными детьми без проблем. Знакомыми, которые принимают Давида такими какой он есть, не задают лишних вопросов. Давид равняется на них, тянется к нормальной жизни, а не ищет мосты с себе подобными, усложняя и без того свой непростой мир… Я  считала, что это полезнее, процесс социализации проходит лучше, оптимальнее, инклюзия действует позитивнее чем рамки.

И общества поддержки семей с аутистами… регулярно организующие встречи — что делать на этих встречах? Ладно, когда еще аутисты или плохо говорящие дети, не совсем выключенные из жизни, но когда дети тяжелые — мне сложно быть рядом. Я к своей ситуации привыкнуть до сих пор не могу, ищу плюсы, не вижу минусов, а как встречаю ребенка “тяжелого” — так как холодной водой в лицо… Я не против контакта, я вообще не о таких детях и их мамах, я о нас, ведь и мы почти такие же. Не раз замечала, как люди и нас игнорят. Но хочу верить в чудо что ли… в исправимость диагнозов, в реальность исцеления….

Не так давно я обнаружила, что ему нравится общаться со всеми детьми — и обычными, и инвалидами, и детьми с задержкой развития — только не агрессивными. Что мы и стали делать, по-крайней мере он с ребятишками охотно контактирует. В конце концов — надо привыкать к самим себе….